И вот солдаты выстроились в шеренгу, и я стоял во главе армии. С другой стороны появилась Скарлет-Катя, причем одетая. Она была в легком полупрозрачном шелковом платье выше колен светло-голубого цвета и легких открытых босоножках. Всем своим видом она выражала настоящую красоту – не запретную, а истинную! Легкое платье, повинуясь порывам ветра, подчеркивало очертания ее тела – оно мало что скрывало, и можно было рассмотреть почти все – но именно это почти вносило особенную сексуальность. Катя прошла через весь зал ко мне, и солдаты смогли насладиться ее формами. Думаю приказ «Ползком» был бы тогда самым неудачным. Потом кто-то принес алкоголь и память странным образом отказывает.
Очнулся я в кровати с «чугунной» головой и жестким сушняком. Провалы в памяти, боль в висках и желание выпить литров пять или шесть – обычные признаки похмелья. Все смешалось. Но вид зашедшей Скарлет в розовом халатике немного возвратил меня к реальности. В руках у нее была банка с жидкостью, по виду напоминавшей рассол. Я потянулся к нему, почти вырвал из рук и жадно припал к спасительной 3-х литровой банке. Жизненные силы возвращались в мое тело с каждым глотком.
Жажда ушла, немного спала головная боль, лишь тело осталось как будто ватным, но что еще ждать от утра после обильных возлияний? Я вытер рот тыльной стороной ладони и сказал первую фразу, какая пришла мне в голову: «Охренеть!»
Скарлет сидела напротив меня в креслице, сдвинув плотно колени, облокотив на них руки, ее златокудрая головка изящным подбородком опиралась на маленькие ухоженные ладошки. Ее зеленые глаза смотрели на меня так мило, что мне даже на секунду показалось слишком грубым мое отношение к ней и захотелось простить ее долги… Но только на секунду. И почему-то Катя теперь стала блондинкой. Странно, но смотрелось очень сексуально.
Я пошел в ванную и принял душ. Потом пришел в столовую, где уже сидела моя спутница, и стоял завтрак.
- Давно хотел спросить тебя,- уминая яичницу с беконом, обратился к Кате.- Откуда у тебя татуировки на теле? Они какие-то странные! И почему ты перекрасилась в блондинку?
- Нравится?- я кивнул. Девушка улыбнулась. Но вдруг она стала серьезной.- А про татуировки это долгая история. Хочешь послушать?
- Конечно! Нужно знать больше про человека, который готовит тебе завтрак, чем размер ее грудей и упругость попки,- она улыбнулась уголками своих пухленьких губ.
- Хорошо. Я расскажу тебе все. Во-первых, я на самом деле блондинка. Во-вторых, меня зовут Скарлет Петровна Ёхансон, лейтенант милиции,- я чуть не подавился беконом.- Но тебе нечего бояться – я здесь просто отдыхаю. К тому же ты мне очень нравишься! Очень очень! Да не просто нравишься, а я…
- Давай ты сначала расскажешь про тату?
- Хорошо…
История Скарлет Петровны Ёхансон
Тогда я еще была младшим лейтенантом, сразу после академии МВД. Все было классно, жизнь хороша. Меня сразу сделали оперативным работником. Веселая компания попалась. Там были очень хорошие люди: Володя Жоп, Николая Иванович Всунь, Маша Строгонова-Дупло, Конь Выньхуевский и многие другие. Утром мы приходили на работу и отсыпались. Часов в 12 звонил будильник, но его заставляли замолчать выстрелом из табельного оружия. Где-то к обеду наш отдел начинал работу. С просони, с опухшими рожами тянули жребий. Кто оказывался счастливчиком шел на улицу искать гастарбайтеров. С каждого сдирали денег, рублей по 500. Когда человек набирал 2000 он мог возвращаться. В зависимости от дня недели приносили от 500 до 4000 за два часа. Потом еще один везунчик шел в ближайший магазин и покупал выпивки. До вечера мы бухали. После шли на улицу и задерживали случайного человека, фабриковали обвинение – выполняли план по раскрываемости. Все как обычно. Так прошло около трех месяцев. Но потом все резко переменилось.
Была дождливая январская ночь. Все дела, запланированные на сегодня, мы отложили на завтра и компанией играли в пасьянс на раздевание. Прошло уже несколько раундов, и я была только в трусиках. Как раз в это время к нам нагрянула проверка. Как сейчас помню этот момент. Мирная игра в карты, звук дождя из открытого окна, и вдруг дверь резко открывается и к нам вваливается человека четыре в штатском. Все сразу похватали оружие: кто вилку, кто открывалку для пива, а некоторые просто сложили указательный и средний палец вместе, остальные загнули и получили пистолет. Главный был в розовых подштанниках натянутых на голову. Он сразу начал всех рассматривать своим опытным взглядом. Почему-то дольше всего он рассматривал мои голые груди. Но вдруг ветер захлопнул открытое окно, и это вывело проверяющего их транса.
- Вы уже понимаете, что простыми выговорами тут не отделаешься,- все, как по команде, стали смотреть в пол и краснеть.- Но есть один способ как все исправить! Пусть кто-нибудь у меня отсосет, и мы сделаем вид, что здесь все хорошо.
Воцарилось молчание на пару секунд. Но потом вдруг вышел наш любимчик Конь. Он уверенным шагом с улыбкой на лице подошел к человеку и встал перед ним на колени, облизнулся и потянулся к его ширинке. Проверяющий его упредил - ловко достал пистолет Макарова и выстрелил Коню в лоб. Мозги, смешанные с кровью брызнули на ковер, а труп нашего товарища завалился на бок и шмякнулся об пол так, как только могут трупы. Мы раньше и не предполагали, что Конь – педик. Если бы узнали – убили бы сами!
- Пидорам не место в милиции!- он убрал пистолет в плащ.- Повторяю предложение: отсосите и получите прощение!
Опять воцарилось молчание, но в этот раз все взоры обратились на меня. Я решила спасти всех, к тому же мне не привыкать. Я проделала тот же путь, что и Конь. Села на колени перед мужчиной в розовых подштанниках и потянула руки к ширинке, но остановилась. Вопросительно посмотрела на проверяющего – он кивнул мне. Ширинка расстегнулась легко, и от туда выпрыгнула птичка, как в старых часах и стала выдавать текст: «Вы приглашаетесь на работу! Вы приглашаетесь на работу! Вы приглашаетесь на работу! Вы приглашаетесь на работу!»
- Да, ты, кудряшка, теперь будешь работать в другом месте!
Новым местом стало недавно созданное подразделение по борьбе с сектами. Я прошла краткий курс обучения, узнала основные виды тоталитарных сект, их особенности и многое другое. И вот меня ввели в штат. Там тоже были хорошие люди, но все они занимались делом, никто не бухал на работе, никто не фабриковал обвинения против невинных людей. Первое время мне было там не по себе. Приходилось исполнять свои обязанности, работать с документами, учиться заполнять протоколы, привыкала рано вставать.
Но все-таки за четыре месяца я влилась в работу и чему-то научилась. За это время наша команда разработала одну небольшую секту. Вся сложность, в основном, заключалась в том, чтобы накопать материал, что секта совершает что-то незаконное. Мы следили за сектантами, выведывали информацию под видом журналистов, искали бывших членов секты, которым что-либо там не понравилось и уговаривали их дать показания. Четыре месяца мы безуспешно следили. Попадалась какая-то мелочь, не за что было зацепиться. Но потом вдруг попался один парень. Он убежал оттуда. Мы его нашли, и еще несколько недель уговаривали выступить на суде. В конце концов он все-таки решился. Сектантов осудили. Нам дали премии. На вечеринке в честь успешной операции я жутко нажралась. Не знаю что там было, но на следующее утро мне больно было ходить.
И вот в снежный июльский день пришел приказ разрабатывать новую секту. «Анально-Вагильная Церковь». За полгода они очень сильно развернулись по Москве и Московской области. Везде была их реклама – даже в нашем туалете, когда смываешь воду звучала музыка и приятный голос приглашал вступить в их ряды. Они насчитывали около 20 с половиной паломников! Уже появлялись центры на Чукотке. Это настораживало. Конечно они работали на деньги с запада. Наружное наблюдение ничего не показало. Мы стали искать людей, но все было слишком хорошо организовано. Там было несколько кругов посвящения. Первый круг – адепты. Они знали лишь других адептов на одной явке и своего «пастыря». «Пастырь» знал еще как максимум пять явок и одного верховного священника. Тот знал уже четверть паствы и отвечал за нее, и уже напрямую разговаривал с главным по району или городу. Главный отчитывался перед каким-нибудь членом верховного совета. А они уже докладывали «верховного жрецу». Все было построено на жесткой дисциплине. Верующие приносили пожертвования, переписывали квартиры на секту и все по обычной схеме. Но здесь что-то было не так! Я это уже тогда почувствовала своей попкой, которая болела, как будто туда что-то совали. Но что?
Мы безуспешно следили за ними. Потом целую неделю ловили хоть кого-нибудь из сектантов. И вот один попался. Это был всего лишь старший из адептов, но даже он отказался говорить. Что только с ним не делали! Но все бес толку. В итоге он покончил с собой в камере очень изощренным способом: когда его собирались выводить на очередной допрос заключенный просто снял штаны и начал срать. Сначала шло просто дерьмо, потом кишки, вслед за ними вышли мозги, и в апогее вся его кожа вместе с костями вышла наружу через задницу – он как бы вывернулся наизнанку через жопу! После этого случая всем стало понятно, что с сектой, где просто старший адепт владел тибетской техникой Жопа-Наружа йога, придется сложно! Его останки милиционеры принесли на их явку, положили рядом с дверью с запиской: «Мы убили вашего члена секты вчера вечером в 23.46 по московскому времени в районе станции метро Свиблово около фирменного бутика с семечками и жигулевским пивом. Не думайте, что это он сам покончил с собой высрав себя наизнанку в камере! Милиция тут не причем! За вами не следят! Расслабьтесь и получайте удовольствие! Можете все выйти на ближайший мост, выстроиться в рядочек и выстрать себя наизнанку по очереди каждый. Мы не против. Бутовские гопники в милицейских штанах с двумя красными полосками и погонами лейтенанта, да еще и в форменных фуражках»
Положение было отчаянным. Поэтому начальство пошло на рискованный– заслать туда нашего сотрудника. Выбрали идиота, которого я ни разу не видела (видимо он работал на другом этаже), но мужик подмигнул мне и хлопнул по моему заду. Я никогда не сопротивлялась такому выражению похвалы моей чудесной попки! Помню, даже сломала руку, мужику, который не хотел так делать, сколько я его не просила. Видите ли стеснительный был!
Идиот вернулся к вечеру. Сказал, что он им оказался не нужен – штат переполнен. Но парень все равно переписал на них квартиру и все деньги – на зло! По ходу дела нашего «крота» вычислили. Все недоумевали, как так получилось? Ведь его законспирировали в лучшем виде! Чтобы нельзя было догадаться, что идиот мент ему дали форму пожарного и шланг (пожарного не было, поэтому обошлись поливочным). Вечером его убила дома жена. Она просто засунула его в холодильник, а тот не смог найти выход.
Начальство решило застлать еще одного. В этот раз отправили не идиота, а мудака в костюме Деда Мороза. На служителя порядка он не был похож, его выдавали лишь погоны на жопе и сверх маленькая милицейская фуражка на голове, не больше наперстка. Но и этого вычислили.
У всех опускались руки, лишь один полковник ВДВ, (который просто зашел забрать документы) гордо задрав юбку, пялил меня в туалете. Выйдя из туалета, я почувствовала странное ощущение deja vu, потому что опять было больно ходить - вот что значит выучка рязанской академии ВДВ! Знайте! Русский десантник может оттрахать так, что мало не покажется!
Аккуратно переставляя ноги я пошла в сторону кабинета нашего начальника – тоже полковника, но МВД, Алексея Алексеевича Алексеева-Старохуева. Его смешная фамилия не соответствовала действительности, особенно вторая часть. Мне то это было известно, ведь каждый раз, когда наш отдел сядет жопой в лужу я шла делать ему «устный отчет». Уже после, подобревший, он давал распоряжения. Как всегда я взяла с собой дополнительный инвентарь – его особенно возбуждало, когда делаешь это в милицейской фуражке и с надетой на лицо подобием маски, сделанным из фотографии лица генерал-лейтенанта Козла-Тупого (его непосредственного начальника). По особо плохим дням он заставлял меня еще в перерывах говорить басом фразы типа: «Простите меня пожалуйста, товарищ полковник, я больше не буду делать вам выговоры» или «Я так ору на вас, только потому, что вы меня возбуждаете, полковник!». В этот раз начальник был зол, но работать, на удивление, пришлось немного. Полковник оттолкнул меня и начала орать свои командным голосом на все здание.
- Младший лейтенант Ёхансон, слушать мой приказ! РАССТЕГНУТЬ РУБАШКУ! – я послушно повиновалась.- ПОЧЕМУ ЛИФЧИК СИНИЙ?! Что голову повесила?! ДУМАЕШЬ ВСЕ ПРОСТО ТАК?! ПРОСТО ТАК Я ЗДЕСЬ 20 ЛЕТ СЛУЖУ?! ТОЛЬКО ЗА ТЕМ, ЧТОБЫ ВЫ ВСЕ ТУТ СИНИЕ ЛИФЧИКИ НОСИЛИ?! Вот мне тут пришла бумага от министра. Он берет дело под свой контроль! Ты хоть понимаешь, что это значит?! ДА НИ ХРЕНА ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! Вот только сосать и умеешь! Хоть чему-то я вас, олухов, научил! и то радостно! Мне министр пишет: «Выдать младшему лейтенанту Скарлет Петровне Ёхансон, блондинке с третьим размером сисек, всему МВД известной сладкой попкой, и пухлыми губками, которые ей по работе приходится часто кусать, денег на покупку боевого обмундирования, а именно: косметика - 5 кг, короткое вечернее платье – 3 кг., комплект черного кружевного белья последней модели– 1 шт., комплект чулок с подвязками последней модели – 1 шт., туалетная вода – 2 галона»
- Деньги я тебе выдам сегодня. Завтра же и приступишь к миссии! А задание твое будет таковым: нужно проникнуть в секту и собрать на них компромат! И всё! А теперь я хочу посмотреть, как ты умеешь танцевать танец живота.
- Но я не умею…
- Вот дура! Ну ладно, что с тебя взять! Сейчас научу…
Проникнуть в секту оказалось несложным. Я вызубрила буклетик, который мне выдали, накрасилась, оделась, и пришла по указанному адресу. Убогая квартира в вонючей пятиэтажке, где на лавочке всегда сидят старушки в летних валенках. Я позвонила в дверь, и везде погас свет – не зря же висела табличка «Не звонить!». Из-за двери послышался жесткий мат. Если доверять его словам, с моей матерью согрешили 6 негров, причем они все были закоренелыми пидорами, но с ней они позабавились, только лишь потому, что она была слишком похожа на мужика и носила длинную бороду. Дверь открылась и передо мной возник мужчина лет 35 в белой пижаме и красных тапочках из старых армейских сапог выкрашенных красной краской с занесенной для удара рукой и яростным лицом. Но вдруг его выражение изменилось на доброжелательное с широкой улыбкой, а рука, вместо того, чтобы ударить, изобразила жест, приглашающий меня войти. Я вошла. Внутри было еще хуже. Голые стены, ряд красных тапочек, и огромная батарея пустых бутылок из под водки. Больше ничего.
- Я по поводу истинной веры,- мои слова прозвучали неуверенно и робко, так как нужно.
- Аааааа!- его улыбка стала еще шире.- Вы пришли по адресу! Проходите в комнату налево.
Меня встретила довольно просторная комната с двумя старыми креслами около окна, чугунной кровати, явно часто использовавшейся и стола, рядом со входом. Стол был накрыт какой-то тряпкой с вышитыми на ней словами, под ней лежали какие-то предметы. А вся комната благоухала запахами случки, пота и мочи. Мужик сказал мне ждать, а сам ушел. Потом послышался шум упавших вещей, как будто что-то искали второпях, короткий разговор, топот ног (по звуку я определила, что в квартире находится 5 или 6 человек). Где-то через 15 минут в комнату вошли трое: знакомый мне мужик, парень с любительской видеокамерой и человек в странном облачении, похожий на древнего жреца. На последнем была кастрюля, украшающая голову, ковер с прорезом, а в руках он держал какой-то посох с надутым шариком на конце.
- Встань на колени, дитя мое!- покровительственным голосом произнес священник и я поспешно подчинилась. Он дотронулся до моей головы надутым шариком. Это означало благословение.
- Что ты хочешь, дитя мое?
- Я хочу принять истинную веру в святого мученика Евгения Вагановича Петросяна!
- Твое желание истинно? Оно идет от сердца?
- О да!
- Тогда я приму тебя в лоно истинной церкви! Но ты же знаешь, что должна пройти испытание сначала.
- Конечно знаю, жрец. И я готова на все ради церкви великого мученика Евгения Вагановича Петросяна!
- Завяжите ей глаза! Сейчас и начнется твое испытание! Ты должна выполнять все мои команды!- я кивнула.
- Встань. Раздевайся… Прекрасно. (Включил? Запись идет? Шевелись, мать твою!) Нет, снимай все… Вот так! (Скоро ты! Она уже все сняла!)- он отошел куда-то, а я стояла голая, лишь только в черных чулках, с повязкой на глазах посередине комнаты. Было холодно! Через минуту он подошел ко мне и намазал чем-то мою грудь, живот и попу.- Я нанес мистические письмена. Теперь ты очищена от скверны внешнего мира. Сейчас нам с братьями предстоит прочистить твои чакры! Иди к кровати и вставай на четвереньки…
Спустя 10 минут главный жрец объявил испытание завершенным. Все это время он тыкал меня своим иссохшим и выцветшим от времени членом, обливался потом, тяжело дышал. Кроме как тыкал это нельзя назвать. Жрец снял повязку с глаз и легонько похлопал по моей попке.
- Ты прошла испытание, дитя мое! Теперь я могу называть тебя сестрой. Если будешь усердно постигать нашу веру, то далеко пойдешь,- он хитро мне подмигнул. Это меня тогда разозлило.
- А вы что, снимали все на камеру?- я спросила нежным и наивным голоском.
- Конечно! Мы всегда снимаем обряд инициации на камеру и выкладываем в Интернет, чтобы все могли видеть.
- И это вы все делаете от имени вашей… нашей церкви?
- Да!- они казались немного удивленными, а мужик с камерой продолжал снимать. Удачно. Я даже не думала, что это может так быстро закончиться.
- И вы делаете это от лица вашего… нашего верховного жреца?
- Да, от лица Сергея Петровича.
- А вы только женщин так инициировали?- я уже сидела на постели, продумывая план дальнейших действий.
- Нет, мужчин тоже.
- ТОЧНО ТАК ЖЕ?
- А что тут удивительного? У нас тоже есть анус и рот,- он показал мне язык и эротично облизал им свои засохшие и потрескавшиеся губы.- И сосать мы умеем не хуже вашего! А то разгордились тут! И кстати, попка, у некоторых получше твоей…
Это была последняя капля. Меня не так легко вывести из себя, но им это удалось. Во-первых, меня просто бесило, что мной воспользовался какой-то педик, и сейчас его сперма стекает по моей красивой ножке. СПЕРМА ПЕДИКОВ!!! Он засовывал свой член в грязные жопы других педиков и получал кайф, потом совал его в меня! ЭТО УЖАСНО! Во-вторых, он не снял носки! Этот грязный гей не снял носков и совал в меня свой хиленький стояк! Он там трудился, из сил выбился, а я даже не почувствовала! Как будто легкий ветерок подул! Козел тупой! И последнее. Ни хрена такого быть не может, чтобы жопа какого-то педика была лучше моей попки! Им там в этой секте наверное столько педикской спермы в жопы позагоняли, что она им по мозгам ударила! Долбят друг друга, наверное, каждый день, вот крыши и поехали. Лишь бы я еще от этих мразей заразы не подцепила!
Я редко выражаю непродуманные эмоции. В тот раз моя выдержанность не подвела. Спокойно встала с кровати. Подошла к столу. Он был довольно старый, крышка из ДСП, но ножки крепкие. Я ударила кулаком по середине стола, проломила крышку, а ножки с остатками ДСП повалились в разные стороны. Взяв одну в руки, я изобразила на лице милую улыбку, потом сделала губки бантиком и мягко произнесла: «Ну что, педики, вы готовы к смерти?…»
- Вот прям так и сказала?- настороженно спросил я. За время рассказа Кати мы переместились на диван, и она расположила свою кудрявую голову на моих коленях.
- Да, вот так и сказала,- уверенно ответила Скарлет.
Я взял небольшую паузу.
- А что было дальше?
- Я их всех убила,- и она мило мне улыбнулась. Я тоже ей улыбнулся. Давно выработал у себя такую привычку – как бы хреново тебе не было, как бы не рушились твои первоначальные планы всегда надо мило улыбнуться. Но мои руки немного дрожали. И что хуже всего – я начал бояться ее. Она же может просто убить меня, за то, что до секса я не сниму носки!
- И что? Ты провалила задание?
- Нет. Я просто отнесла запись. Там, фактически было их признание. Потом их главаря взяли. И секта рассыпалась. Мне за это дали новое звание, госнаграду и месяц отпуска в этом санатории.- ей надоело лежать и она села, как-то странно на меня посмотрев. Я уже приготовился к смерти, но потом последовала улыбка. Ваш покорный слуга тоже улыбнулся, только это странно выглядело на мертвенно бледном лице.
- А что с татуировками? При чем тут они?
- Татуировки?- Катя распахнула халатик, обнажив свое прекрасное тело.- После этого я пошла в тату салон и сделала их. Там на каком-то древнем языке написано: «Эта грудь не для педиков!», или «Вход педикам воспрещен!», ну и конечно же «Самая лучшая попка! Не для педиков!».
Я еще минуту сидел бледный на диване почти в шоковом состоянии. Катя еще что-то там лепетала. Потом она встала на колени передо мной, сбросила халатик, грациозным движение головы откинула назад свои роскошные волосы.
- Возьми меня! Возьми меня сейчас! Я так хочу! Ну пожалуйста!- она встала на четвереньки в позе дикой кошки подбирающейся к добыче и стала медленно подползать ко мне. Меня это напугало. Она молила, умоляла. Черт, но этот рассказ! Если я не удовлетворю ее она меня убьет. Она подползала – я отползал. Но Скарлет вдруг остановилась, села на диван, оперлась локоточками в колени, обхватила ладошками личико и заплакала. Так жааааааааааааааалостливо. Глядя на нее я чуть сам не заплакал. Мне стало стыдно, жалко ее, захотелось обнять – не могу выносить, когда женщина плачет, особенно такая миленькая, как она. Я выудил носовой платок и присел рядом с Катей на корточки, вытирая ее слезы. Она ревела, и хныкала, почти как маленькая. Тогда забыл уже про шок, и на лице появилась милая полуулыбка.
- Не плачь, милая!- ЧЕРТ ПОБЕРИ! Я ВСЕ-ТАКИ СКАЗАЛ ЕЙ ЭТО СЛОВО! ПЕРВЫЙ РАЗ ЗА ВСЕ ПРЕБЫВАНИЕ В ЭТОМ ИДИОТСКОМ САНАТОРИИ! Она посмотрела на меня там мило, недоверчиво, немного сердито, но с надеждой.
- Ты… больше… - ей было сложно говорить из-за постоянных рыданий,- меня… не хочешь?!
- Что ты, детка! Ты мне очень нравишься, и я очень тебя хочу! И вообще ты самая красивая из всех, кого я когда либо встречал,- при этих словах она перестала рыдать. Сначала я жестко трахал ее где придется, а теперь пытаюсь подобрать комплименты, вытираю слезы с ее прекрасного личика, и глажу по головке – так и должно быть.
- А ты меня любишь? – она пристально взглянула мне в глаза. Она все-таки сука, не зря работает в МВД, выбрала правильный момент!
- Да…
- Что да?
- Я на допросе?- она понуро опустила голову.
- Да, я люблю тебя,- мир перевернулся, теперь уже не вернуться назад. Слово «Глупо!» большими печатными буквами встало у меня перед глазами. Не знаю как можно любить ментовскую шлюшку, но у меня это получилось. Я обнял Катю и поцеловал ее.
- Я тоже тебя люблю!- она просто сияла.- Знаешь, когда я вспоминала про этих педиков, мне так захотелось отдаться в объятия настоящего мужчины. Я и сейчас хочу.
Она посмотрела вниз и еще более просияла.
- Вижу, наше желание взаимно!
После секса Скарлет устроилась у меня на груди и что-то там лапотала. Бла-бла-бла. Я же не слушал всякие бредни. После этой истории с педиками задумался – являюсь ли я настоящим мужчиной. И какие у него критерии? Не знаю. Вернее знаю, но не все. А вот что мне известно точно – если я не буду трахать ее как настоящий мужик, то точно сдохну! Странно, но это придает сил!
- Ты же знаешь мое имя – Скарлет, или Катя. А как тебя зовут? Может я буду называть тебя Ашот?- она вопросительно на меня посмотрела.
- КАКОЙ НА ХРЕН АШОТ?!!!- Катя вся сжалась и взгляд ее стал взглядом ребенка, пойманного за руку и просящего прощения. Я смягчился. Да. Ей пора узнать как меня зовут. Я выбрал самое достойное имя из всех.- Меня зовут…
Продолжение следует…